Всего таких офисов насчитывается около двух тысяч, сообщает eNews.
Более тысячи из них считаются «белыми» — они платят за защиту и могут работать без риска обысков. Остальные называют «черными» или «партизанскими»: они не входят в систему и при Кравченко обычно становились объектами показательных обысков.
Для «белых» колл-центров действует так называемое «единое окно». Каждый офис ежемесячно платит около $20 тысяч, после чего деньги распределяются между представителями разных силовых и контролирующих структур. При более чем тысяче таких центров общий объем платежей превышал $20 млн в месяц.
Система изменилась после прихода Руслана Кравченко на должность генерального прокурора. Размер ежемесячной платы с одного колл-центра решили увеличить с $20 до $24 тысяч. При этом доля прокуратуры должна была вырасти с $3 тысяч до $7 тысяч с каждого офиса.
В результате общий объем ежемесячных платежей мог увеличиться до более чем $24 млн, а доля прокуратуры — до более чем $7 млн.
Изменение условий нарушило прежний баланс между участниками системы и вызвало конфликт вокруг распределения денег. В результате схема силового прикрытия колл-центров оказалась в центре внимания антикоррупционных органов.
На новых плёнках НАБУ Кропива описывал масштаб системы, которую организовал «шеф» — то есть генпрокурор Кравченко: «Круто, какую империю шеф создал».
При этом надо понимать, что только на первый взгляд всё кажется чёрно-белым.
Дело в том, что Кравченко однозначно начал чувствовать себя слишком независимо.
Ведь его назначил Зеленский по рекомендации Ермака.
Ермак считал, что это абсолютно свой человек, через которого он сможет решать все вопросы.
Но первый же вопрос, а именно повторный наезд на НАБУ и САП, Кравченко провалил.
Не потому, что у него не получилось, а потому, что он не захотел.
И не захотел он не потому, что у него какие-то сильные моральные устои, а потому, что понимал, чем всё это закончится в публичном плане лично для него.
Это как броситься на пулемётную амбразуру.
Он также не выполнил задание по подозрению Арахамии.
Больше того — между Кравченко и Арахамией существовала неформальная договоренность.
Генпрокурор не должен был согласовывать подозрения в отношении Арахамии и некоторых других депутатов.
Взамен политики должны были гарантировать, что в Верховной Раде не наберется необходимого количества голосов для увольнения Кравченко.
Ну и Кравченко начал выбивать Олега Татарова.
Когда накрыли так называемые порноофисы, Татаров оказался в катастрофической ситуации.
Дело в том, что все менты, которых тогда взяли на позорном деле — торговле порнографией, — были его ментами, его людьми.
А Генпрокуратура смогла всё подготовить и жахнуть так, что он ничего не знал.
И его люди сделали вывод, что он их уже не прикроет.
Зеленский, в свою очередь, сделал вывод, что Татаров теряет связь с реальностью и влияние.
Сейчас это большая ответка генпрокурору Кравченко.
Потому что Татаров слил НАБУ то, с чего сам получал. Именно Татаров получал с колл-центров.
И он же, получается, сдал тех, с кого получал.
Сдал всю структуру исключительно для того, чтобы ослабить или убрать генпрокурора Кравченко и продемонстрировать свою влиятельность.
Влиятельность здесь, конечно, не его, а НАБУ.
Но НАБУ так или иначе выступило инструментом.
Интересно, молдавский СИБ проанализирует разницу по количеству мошеннических действий по отношению к гражданам Молдовы до вскрытия системы крышевания колл-центров в Украине и после. И продолжит ли глава СИБ настаивать, что данные о гражданах Молдовы использует Москва, а не Киев для выманивания денег у пенсионеров?
