Смерть подростка-мигранта спровоцировала самые масштабные беспорядки в современной истории Швейцарии, пишет Джеймс Тидмарш для журнала Spectator, сообщает eNews.
Две ночи насилия и погромов разрушили миф о стране как оазисе стабильности. Автор подробно анализирует, как провал миграционной политики привел к глубочайшему кризису.
Украденный скутер, полицейская погоня и смертельное ДТП привели к гибели 17-летнего мигранта. В течение нескольких часов в швейцарской Лозанне вспыхнули самые масштабные беспорядки за последние десятилетия. Две ночи, полные насилия, уничтожили репутацию Швейцарии как стабильной и безопасной страны. Молодые люди в масках, преимущественно чернокожие, вышли на улицы. Они поджигали мусорные баки, крушили автобусы и вступали в столкновения с полицией — в сотрудников правоохранительных органов летели фейерверки и камни.
На вторую ночь более 200 участников беспорядков вступили в столкновения со швейцарской полицией. В воздухе стоял запах слезоточивого газа, а по городу разносился шум водометов. Было бы неудивительно, если бы это произошло в пригороде Парижа или Лиона, но это случилось в Лозанне — городе, расположенном недалеко от Женевского озера, в стране, которая славится своей размеренной и упорядоченной жизнью.
В течение многих десятилетий Швейцария оставалась в стороне от потрясений, которые происходили в соседних странах. У нее нет колониального прошлого. Она всегда гордилась своей жесткой политикой в области иммиграции. Кроме того, она не является членом Европейского союза. Однако события в Лозанне свидетельствуют об обратном: гнев, выплескивающийся на улицы, в основном исходит от молодых людей, прибывших из других стран. То, что когда-то считалось исключительно французской, британской, немецкой, бельгийской или шведской проблемой, достигло Швейцарии.
Лозанна находится под управлением «левой» коалиции социалистов и «зеленых». В ней преобладают прогрессивные политические взгляды, а местные власти активно поддерживают политику разнообразия. За последнее десятилетие Швейцария приняла более 200 тысяч беженцев. Среди них значительное количество выходцев из Эритреи, Сомали, Сирии и Афганистана, а также из других африканских и мусульманских стран. Напряженность в отношениях с мигрантскими общинами очень велика.
«Левые» обвиняют полицию в системном расизме, ссылаясь на недавний случай, когда четырех сотрудников отстранили от работы за расистские сообщения в WhatsApp. Они считают, что именно полиция несет ответственность за насилие. Мэр Лозанны Грегуар Жюно пообещал масштабные реформы, направленные на восстановление общественного доверия. Он признал, что в полиции существует «системная проблема дискриминации». Однако такая постановка вопроса отвлекает внимание от провала швейцарской иммиграционной политики. Смерть подростка стала спусковым крючком. Беспорядки показали, насколько шаткой стала социальная структура Швейцарии.
Лозанна — это не первый швейцарский город, в котором происходят подобные беспорядки и явно не последний. В последние месяцы в Цюрихе, Берне и Базеле произошли массовые беспорядки. В июне в Берне во время беспорядков пострадали 11 полицейских. Этим летом в Цюрихе произошли столкновения между группами людей в масках и полицией. В ходе столкновений использовались слезоточивый газ и водометы. Когда-то Швейцария была свидетелем того, как Франция, Великобритания и Германия боролись с интеграцией. Теперь такая же напряженность возникла и в самой Швейцарии.
Скатывание Швейцарии к насилию нельзя объяснить колониальной историей. Здесь нет поколения «Уиндраш», нет алжирского наследия, нет общего прошлого с Конго или Магрибом. На протяжении многих лет Швейцария считалась уникальным государством: она не входит в состав Европейского союза, строго контролирует иммиграцию и ограждает себя от социальных волнений, происходящих в соседних странах. Однако в последнее время она все больше руководствовалась идеологией, чем прагматизмом.
Швейцарцы выступали за разнообразие и инклюзивность, но не прилагали достаточно усилий для интеграции мигрантов. В результате страна столкнулась с теми же проблемами, что и Великобритания, Франция и Германия.
Лозанна объединила в себе множество прогрессивных инициатив: воркшопы по разнообразию, инклюзивный язык, антирасистские кампании. Однако, несмотря на то что раньше власти хвалили Лозанну как образец толерантности, в таких районах, как Прелаз, где проживает много молодых мигрантов, все еще существуют проблемы безработицы, плохого жилья и недоверия к полиции. Когда возникает напряженность, те же политики, которые выступают за инклюзивность, в конечном итоге прибегают к использованию водометов и слезоточивого газа. Лозанна всегда славилась своей гармонией, но сейчас ее улицы рассказывают совсем другую историю.
Швейцария может продолжать утверждать, что ее репутация как страны с высоким уровнем порядка и сплоченности остается неизменной. Она может связывать любые беспорядки с отдельными инцидентами (в данном случае — якобы расизм со стороны полиции). Или же она может взглянуть правде в глаза: годы стремительной иммиграции из стран с совершенно разными культурами и ценностями привели к глубокой социальной напряженности.
На кону не только социальная сплоченность. Швейцария стала богатой и может оставаться таковой, только если продолжит быть «оазисом стабильности», привлекая состоятельных людей, бизнес и инвестиции со всего мира. Кадры непрекращающихся уличных столкновений, на которых африканские мигранты вступают в противостояние с полицией, угрожают самой модели, обеспечившей процветание Швейцарии.
Подписывайтесь на наш Telegram-канал https://t.me/enewsmd Много интересного: инсайды, заявления, расследования. Много уникальной информации, которой нет у других.
