Если вам предложат возглавить правительство Молдовы — соглашайтесь. Делайте что хотите. Хуже не станет — потому что реальная устойчивость молдавских домохозяйств гораздо слабее зависит от решений правительства, чем принято считать. Нюанс один: запас прочности, который это скрывает, не вечен.
Это не шутка и не преувеличение ради красного словца — точнее, не только шутка. Это довольно точное институциональное описание того, как устроена молдавская экономика последние тридцать лет. У страны есть четыре механизма, которые поглощают значительную часть последствий любого решения власти — хорошего, плохого, компетентного, безграмотного — и не дают ему долететь до реального уровня жизни населения в чистом виде.
Правительство меняется, коалиции меняются, риторика меняется. А эти четыре опоры остаются и делают свою работу независимо от того, кто сидит в кресле премьера. Оговорка сразу, чтобы не упрощать: правительство, разумеется, влияет на регулируемые тарифы, налоги, зарплаты бюджетников, инфраструктуру, инвестиционный климат и стоимость капитала — это прямые, измеримые рычаги.
Но есть разница между влиянием на цифры в постановлении НАРЭ и влиянием на то, выживет ли конкретная семья в конкретную зиму. И вот здесь роль государства систематически переоценивается — просто потому, что мы не привыкли всерьез считать вклад того, что происходит вне государства.
Опора первая: деньги, которых нет в бюджете, но которые держат экономику
Молдова — одна из самых ремиттанс-зависимых экономик Европы. По данным Нацбанка и оценкам в рамках Пражского процесса, только официальные переводы через банковскую систему составляют порядка 12% ВВП — уже двузначная цифра, хотя и не запредельная.
Если же учитывать наличные и неформальные каналы, часть экспертных оценок дает существенно больше — но здесь методология разная, и я бы не стал называть точную цифру без уточнения источника. Достаточно и консервативной официальной оценки: это частный, стихийный и никем не управляемый трансферный механизм — по сути, параллельный бюджет, который работает без участия государства и без единого чиновника.
Когда тариф на газ вырастает на 41%, а зарплата остается прежней, часть разрыва закрывает не правительство. Ее закрывает сын в Италии, который пересылает матери дополнительные 100 евро на зиму. Государство может повысить тариф, снизить тариф, ввести компенсацию, отменить компенсацию — переводы диаспоры смягчают значительную часть этого шока заранее, просто по факту своего существования, во многом безотносительно к качеству конкретного тарифного решения.
Опора вторая: экономия, которую не видно в статистике
Второй механизм тише первого, но не менее мощный. Семья, у которой не хватает денег на новый счет, не идет с протестом к зданию правительства. Она откладывает визит к стоматологу, перестает покупать мясо два раза в неделю и топит одну комнату вместо трех.
Формально счет оплачен по факту. Реально – дополнительно оплачен ценой качества жизни, которое не попадает ни в один официальный показатель.
Это тоже амортизатор, который работает совершенно независимо от того, насколько разумна была тарифная политика в этом конкретном квартале. Плохое решение правительства так же успешно поглощается этим механизмом, как и хорошее. Разница лишь в том, сколько именно приходится урезать — но урезают в любом случае.
Опора третья: экономика, которой официально не существует
Третий механизм — неформальный сектор: наличные расчеты, теневая занятость, отопление дровами вместо газа там, где это возможно, самозанятость без регистрации. Часть населения физически потребляет ресурсы способами, которые не полностью отражены в официальной статистике — а значит, и не полностью подвержены официальному регулированию.
Государство отчасти даже выигрывает от существования этого механизма: теневая экономика снижает социальное давление дешевле, чем любая программа субсидий. Но и здесь причина та же — не мудрость управления, а параллельная система, которая работает вне зависимости от того, что происходит в кабинетах.
Опора четвертая: огород вместо строки в бюджете
Четвертый механизм самый простой и самый недооцененный. Подсобное хозяйство, огород, соленья на зиму — это не фольклорная деталь молдавского быта, а рабочий компонент продовольственной безопасности домохозяйства, который частично выполняет ту функцию, которую в более богатой экономике берут на себя доходы и социальные трансферты. Пока у семьи есть земля и силы ее обрабатывать, часть потребительской корзины формируется вообще без участия рынка и без участия государства.
Почему роль правительства здесь меньше, чем кажется
Соберем вместе. Четыре механизма — переводы, самоограничение, теневая экономика и огород — работают параллельно официальной экономике и гасят значительную часть шока, который порождает государственная политика. Это не значит, что решения правительства не имеют значения. Это значит, что их значение систематически переоценивается самой привычкой мышления: мы считаем государство главным действующим лицом в истории про выживание семьи, хотя основную работу давно выполняют эти четыре неформальных института.
Самое интересное — не то, что они спасают власть. А то, что они ее обманывают. И вот здесь стоит остановиться подробнее, потому что это уже не публицистика, а серьезный институциональный эффект. В нормально устроенной системе плохое экономическое решение довольно быстро возвращается к тем, кто его принял: падает потребление, растут неплатежи и просрочки, начинаются банкротства, включается политическая реакция — протест, критика, смена курса. Обратная связь работает быстро, и именно поэтому власть быстро узнает, что ошиблась.
В Молдове эта связь искажена, а не отсутствует — и искажена она именно тем лагом, который создают четыре опоры. Прежде, чем государство получит хоть какой-то сигнал о своей ошибке, домохозяйство пройдет длинную цепочку: сначала звонок сыну в Парму с просьбой прислать чуть больше, чем обычно; затем сокращение расходов на все необязательное; затем уход части заработка в наличные и в тень; и только в последнюю очередь — то, что осталось в подвале с осени. Голосование, протест или публичное недовольство — это событие, которое в этой последовательности стоит даже не последним, а где-то за скобками: до него доходит редко и еще реже — вовремя. То есть между управленческой ошибкой и ее политической ценой в Молдове образуется огромный временной лаг. Это работает не в пользу общества, а — как ни странно — какое-то время в пользу власти, а затем резко перестает в ее пользу работать.
Годами правительство получает ложный сигнал: тарифы растут, доходы стагнируют, а внешне вроде бы все держится, значит, политика в целом рабочая. На деле это не подтверждение правильности курса, а просто задержка счета. И когда четыре механизма одновременно подходят к своему пределу, исправлять уже почти нечего — предъявляется общий счет сразу за несколько лет накопленных решений, а не за одно последнее.
Нюанс, из-за которого эту статью стоило написать
Здесь заканчивается ирония и начинается серьезный разговор. Все четыре опоры имеют физический предел, и этот предел не бесконечен, даже если выглядит таковым на протяжении многих лет подряд. Переводы зависят от экономик-доноров: любая рецессия в Италии или Германии моментально режет этот поток без всякого лага. Экономия на себе упирается в термодинамический и физиологический минимум — есть температура, ниже которой квартира становится непригодной для жизни зимой.
Теневая экономика ограничена демографией: она работает там, где есть село, связи и подсобное хозяйство, но не работает для городского бюджетника на белой зарплате. А огород — самый уязвимый из всех механизмов, потому что напрямую зависит от того, кто еще физически способен его обрабатывать, а сельское население Молдовы стареет и сокращается быстрее, чем любой другой демографический сегмент. Именно поэтому легкость управления, о которой шла речь в начале статьи, — иллюзия с ограниченным сроком годности.
Пока хотя бы три из четырех опор функционируют одновременно, почти любое правительство может позволить себе почти любые решения без немедленных видимых последствий — и получать при этом обманчивое подтверждение собственной правоты. Но в момент, когда все четыре механизма истощаются синхронно — рецессия в Европе совпадает с холодной зимой, которая совпадает с демографическим провалом в селах, — амортизация исчезает разом. И тогда счет предъявляют не за одну ошибку, а сразу за все годы, в течение которых система исправно посылала правительству ложный сигнал, что все работает.
Так что да — соглашайтесь возглавить правительство. Но держите в уме одну вещь: вы управляете страной не благодаря своим решениям, а благодаря чужому терпению — а обратная связь, которая должна была бы вас поправить, работает с таким опозданием, что об ошибке вы узнаете последним. Терпение, в отличие от бюджета, дефицит не показывает заранее — оно просто однажды заканчивается.
Дмитрий Тэрэбуркэ, эксперт в сфере оценки недвижимости и девелопмента
Подписывайтесь на наш Telegram-канал https://t.me/enewsmd Много интересного: инсайды, заявления, расследования. Много уникальной информации, которой нет у других.
