Получается, что в министерстве, призванном играть ключевую роль в решении задач, которые ставит перед находящейся у власти Партии действия и солидарности (PAS) Европейский Союз, остается вакантной примерно каждая третья должность.
Острый дефицит кадров испытывает не только министерство юстиции, но и другие министерства, ведомства и учреждения. Все они постоянно объявляют конкурсы на замещение сотен вакансий. Когда эти конкурсы не дают результата, объявляют повторные конкурсы, и так без конца.
Кадровый голод – важнейший индикатор недееспособности государственной машины. Почему этот голод возникает? Потому что люди не хотят идти на государственную службу. А почему они не хотят туда идти? По нескольким причинам: отсутствие традиций, кумовство, нежелание подстраиваться под сменяющих друг друга политиков вообще, и под действующую власть, в частности.
Эффективная, ритмичная, без сбоев работа государственного аппарата опирается на крепкий класс чиновничества. Если посмотреть на работу правительственных учреждений и местных органов власти в любой нормально стране, то это вообще на 95 % бюрократия, и лишь на 5 % политика.
Еженедельное заседание правительство Молдовы обычно длится час, и на нем рассматривается примерно 20 вопросов. В среднем, по три минуты на каждый вопрос повестки дня. Очень редко в этом списке можно найти какие-то по-настоящему важные инициативы, обычно это мелкие или средние рутинные вещи, которые старается протолкнуть через правительство каждое ведомство. Это не плохо, и не хорошо, это нормально для бюрократии.
Ненормально то, что за 32 года независимости в Молдове так и не сформировалась эта самая бюрократия. Первые три президента, которые еще помнили и понимали, как должен работать государственный аппарат, к сожалению, после себя ничего конструктивного не оставили.
В государстве с отлаженным бюрократическим аппаратом его работа устроена так, чтобы на нее как можно меньше влияли разные выборы. Чиновники в таких странах – это несменяемая каста. Победившая на выборах партия может назначить своего министра, еще нескольких руководителей, но костяк работников ведомства, по закону, трогать нельзя. Именно эти специалисты и обеспечивают преемственность разных политических режимов и непрерывность бюрократического процесса. Как в море – на поверхности штормит, а в глубине все тихо.
На словах в Молдове пытаются следовать лучшим зарубежным примерам, но на деле ничего не получается. Даже если по закону государственных секретарей новое правительство менять не вправе, в действительности получается так, что после каждых выборов новая властная «метла» подчистую выметает людей из мало-мальски значимых чиновничьих кабинетов, чтобы освободить теплые места для своих однопартийцев, друзей или родственников.
Если первым трем президентам еще были знакомы такие принципы кадровой работы, как подбор, подготовка, расстановка и контроль кадров, то сегодня задача хоть как-то наладить пополнение госаппарата компетентными чиновниками, которые не чувствовали бы себя временщиками, и могли бы планировать свою работу и жизнь на перспективу – такая задача вообще не ставится.
Посмотрите на семейное фото работников минюста. Без всяких обид – они же дети. Как они вообще там оказались, и что они могут реформировать в юстиции? Или они убеждены, что главный секрет успеха в их работе – надеть вышиванку и отметиться в соцсетях?
Текучка кадров в Молдове существовала всегда, но такой, как сейчас, не было никогда. Вроде и зарплаты сегодня выше, чем раньше, но такого провала в кадровой работе не было ни при Плахотнюке, ни при Воронине, ни при Сангели. Как-то им удавалось привлекать на госслужбу людей более или менее компетентных. У нынешних не получается.
Такое впечатление, что с PAS вообще никто не хочет работать. Двадцать четыре вакансии в минюсте – это полный провал! Таким министрам как бы говорят: пока вы будете у власти, с вами никто не будет иметь дело.
Хваленый неправительственный сектор, финансируемый западными правительствами и фондами, также оказался не в состоянии обеспечить государство чиновниками. В сотнях НПО тысячи молодых людей отслеживают и направляют деятельность всех государственных учреждений, готовят для них доклады и рекомендации, пишут законопроекты, но как выясняется, сами идти на государственную службу все эти люди не собираются. Им и так хорошо.
На ключевые должности еще могут прислать из-за границы «эмиссаров еврокомиссаров» – элитных экспертов, которых лишь условно можно назвать гражданами Молдовы. Они так давно живут и работают за рубежом, что утратили связь с родиной и приезжают сюда в командировку на временную работу как иностранцы, зная, что через несколько лет они все равно вернутся к себе домой на Запад. Что касается сотен обычных, невиповских вакантных должностей в министерствах и ведомствах, то никто из энпэошников идти на такую работу не желает.
Выходит, что весь этот неправительственный сектор представляет из себя большой коррупционный механизм, готовый работать параллельно с государством, подменять и контролировать государство, но на реальную государственную службу всех этих «детей капитана гранта» и палкой не загонишь.
При власти президента Майи Санду и партии PAS деградация государственного аппарата – как проявление феномена общего вырождения молдавской элиты – сильно ускорилась. Нельзя не отметить «вклад», который внес в этот процесс и предшественник Санду на посту главы государства Игорь Додон.
Если первые три президента не позаботились о том, чтобы оставить после себя вменяемых преемников, то пятый президент несет прямую ответственность за то, что у руководства оказались нынешние совершенно неадекватные политики, которые мертвой хваткой вцепились в Молдову, и никому свою власть уступать не собираются.
То, что Санду совершенно беспомощна, и ничего хорошего для Молдовы сделать не в состоянии, было ясно еще в 2019 году, когда Партия социалистов Додона создала правящую коалицию с PAS, и президент выдвинул кандидатуру Санду на должность премьер-министра. Спустя пять месяцев как раз некомпетентностью Санду Додон мотивировал решение отправить ее в отставку. Но вместо того, чтобы добиться роспуска парламента и объявить досрочные выборы, которые тогда еще могли вывести Партию социалистов в победители, Додон при поддержке депутатов от Плахотнюка назначил премьером Иона Кику и уже сам вцепился за власть. Которую и стал изображать в виде еженедельных «заседаний высшего руководства» в лице себя самого, спикера и премьера. В результате через год Додон с треском проиграл президентские выборы, а еще через полгода PAS получила монопартийное большинство в парламенте и утвердила такое же некомпетентное правительство.
Можно сколько угодно разводить руками – как же те, кто сегодня находится у власти, умудрились довести до такого плачевного состояния государственный аппарат, – но для них это не важно. Главное для них другое – вхожесть в кабинеты Европейской комиссии, западных правительственных канцелярий, связи на Западе, поддержка его лидеров. С этим у Санду все в порядке.
Если еще приправить весь этот ресурс «правильной» геополитической риторикой, то минюст может смело объявлять конкурс не на 24, а на 44 вакансии, потому что это все равно не имеет значения.
Дмитрий Чубашенко
