Как известно, ОБСЕ берёт своё начало в далёком 1975 году, когда по итогам Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе был принят знаменитый Хельсинкский заключительный акт. Международные контакты с целью сохранять безопасность и сотрудничество были поставлены «на поток», и в результате в 1994 году совещательный формат был преобразован во всем известную ныне ОБСЕ.
По прошествии трёх десятилетий многие эксперты и дипломаты признают, что организация переживает не самые лучшие времена, особенно, если взглянуть на цели и задачи, которые ставились перед ней с момента основания. Ситуация вокруг следующего председательства – прямое следствие всё более сложно достижимого консенсуса между ключевыми участниками. Очевидно, что даже в таком лишь относительно функциональном режиме, как было до февраля 2022 года, ОБСЕ больше работать не может, и изменившиеся международные обстоятельства будут и дальше влиять на процессы вокруг и внутри неё.
Если обратиться к исторической ретроспективе, то первоначально ОБСЕ создавалась как постоянно действующая площадка, где определялись бы меры по минимизации рисков вооружённого противостояния и укреплению европейской безопасности. В 1990 году была подписана «Парижская хартия для новой Европы», провозгласившая окончание «холодной войны», а также заключён «Договор об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ)». Параллельно с этим появился трёхступенчатый механизм политических консультаций, включающий встречи на высшем уровне и Совет министров иностранных дел (СМИД). В том же году принят документ о мерах по укреплению доверия, ставший основой системы безопасности в Европе. Всё это в совокупности, казалось, станет прочным фундаментом для дальнейшего строительства общеевропейской архитектуры безопасности.
Как показывает опыт наших дней, европейские дипломаты и политики не сумели развить успех начала 90-х. Нынешнее положение дел сложно оценить иначе, как глубокий кризис. После того, как российский президент в мае объявил о денонсации ДОВСЕ, стало очевидно, что ОБСЕ уверенно двигается к своему краху, а все основы организации становятся достоянием истории. Она и до 24 февраля 2022 года не играла большой роли в системе безопасности Европы, а сейчас этой системы в принципе больше не существует. Потому ОБСЕ как условный прообраз коллективной безопасности превращается, по сути, в рудиментарную структуру.
Для Молдовы ОБСЕ при всех своих проблемах, тем не менее, ещё имеет значение по целому ряду причин. Прежде всего, ей отведена роль одного из трёх посредников в урегулировании конфликта с приднестровским регионом. Организация заметно повысила своё значение в условиях острейшего вооружённого противостояния между двумя другими посредниками – Украиной и Россией. В таких обстоятельствах ОБСЕ остаётся практически единственным модератором процесса, обеспечивая хотя бы минимальную стабильность и частоту контактов между Кишинёвом и Тирасполем.
Если же рассматривать роль ОБСЕ с точки зрения безопасности, то на протяжении длительного времени консолидированная позиция всех участников формата «5+2», за исключением Москвы и Тирасполя, заключалась в необходимости трансформации нынешней миротворческой операции на Днестре в гражданскую (полицейскую) миссию под эгидой ОБСЕ. Однако, с учётом происходящего как вокруг, так и внутри организации, роль такого военно-гражданского прикрытия Молдовы, по всей видимости, возьмёт на себя Европейский Союз.
Речь идёт об активном укомплектовании гражданской партнёрской миссии Евросоюза в Молдове, которая начала свою работу в начале этого месяца. К примеру, на днях стало известно, что Австрия направит до пяти полицейских и до трех военнослужащих, а плюс к этому четырех экспертов из министерства внутренних дел для работы центра ЕС. Помимо этого, Вена отрядит до трех десятков своих военных, которые окажут помощь в сфере воздушного транспорта. Ранее Германия также сообщила о своём намерении отправить контингент из 15 специалистов. Вероятно, это не предел, и в Молдове появятся и другие специализированные контингенты стран-членов Евросоюза.
В апреле 2022 года Россия отказалась продлевать миссию ОБСЕ в Украине, обвинив её в работе исключительно в интересах Киева и без учёта российских требований. Уже в этом году Москва заблокировала продление мандата представительства ОБСЕ в Молдове на длительный срок, ограничив его лишь полугодием. Тем самым Кремль, по всей видимости, демонстрирует своё недовольство работой организации и её молдавского подразделения в рамках приднестровского урегулирования, намекая на возможность полного закрытия миссии, как и в Украине.
Такое сокращение присутствия ОБСЕ в различных проблемных зонах неминуемо приведёт к усилению вакуума безопасности и росту числа региональных кризисов. Отсутствие общей рамки, принципов превенции, а также урегулирования локальных кризисов делает будущее европейского континента максимально неопределённым. К тому же очень тревожным сигналом является стремление России самостоятельно, вне коллективных механизмов, определять политику безопасности как в Европе, так и в постсоветском регионе.
Западные политики пытаются предугадать, как поведёт себя Кремль, рассчитывая на то, что российские высокопоставленные чиновники всё-таки испугаются ответственности за развал ОБСЕ, одной из крупнейших организаций нашей современности, и пойдут на попятную. Однако пока Москва продолжает поднимать ставки, приостановив свои взносы в ОБСЕ, сворачивая её присутствие и блокируя организационно-процедурные процессы, объясняя это снижением ценности организации для России.
Чем бы ни закончилась история вокруг ОБСЕ, трансформация элементов региональной и общеевропейской безопасности уже происходит на наших глазах и, как ни странно, именно на территории нашего государства. Хорошо видно, как Москва консолидирует военно-дипломатические ресурсы, пытаясь зачистить переговорно-договорную поляну. Европейский Союз же постепенно создаёт мощный военно-политический заслон в виде различных центров противодействия угрозам Молдове. Плохо это или хорошо для нас, покажет только время – главное по итогам стать местом сборки, а не разборки.