15 июня Европейский Союз открыл первый кластер переговоров о вступлении Украины и Молдовы, что стало важным этапом в процессе расширения сообщества. Еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос заявила об этом журналистам перед заседанием Совета ЕС по иностранным делам в Люксембурге.
«Сегодня действительно мега-день или мега-понедельник для процесса расширения», — сказала Кос.
По ее словам, открытие первого кластера станет «первым большим шагом» для Украины и Молдовы после получения ими статуса кандидатов в 2023 году.
«Наконец, мы сможем открыть кластер один для обеих стран. Почему? Потому что они выполнили свою часть работы, и пришло время сделать это. Если они выполняют свои обязательства, мы тоже должны выполнять свои», — заявила она.
Кос добавила, что ожидает открытия оставшихся пяти кластеров уже в июле. Отвечая на вопрос о готовности ЕС и Украины к дальнейшему продвижению переговоров, она заявила, что техническая подготовка завершена.
Еврокомиссар также отвергла опасения относительно обсуждения различных форм постепенной интеграции кандидатов в Евросоюз, подчеркнув, что полноценное членство остается единственной конечной целью.
«Не существует половинного или одной четвертой, есть только полное членство в ЕС», — сказала Марта Кос.
При этом известно, что ЕС готовит изменение условий членства в Союзе для будущих участников с рядом существенных ограничений на 5–15 лет, включая лишение права вето, для Украины и Молдовы.
«Это будет новое поколение договоров о присоединении для новых членов в том смысле, что у нас будут новые обеспечительные гарантии, которые позволят обеспечить именно неприменение права вето, чтобы мы были уверены, что новые члены будут следовать европейским правилам 5, 10 или 15 лет спустя», — сказала Марта Кос, отвечая на вопрос, не опасаются ли в ЕС, что Украина будет бесконтрольно пользоваться правом вето после вступления в Союз.
Не станет ли членство Украины и Молдовы в ЕС неполноценным из-за ограничения права вето? Насколько чувствителен этот вопрос для Киева и Кишинева и перевесят ли преимущества членства потерю одного из ключевых политических инструментов?
Известные иностранные обозреватели поделились с Caliber.Az своими оценками на этот счет.
Глава фонда «Українська політика», аналитик и историк Константин Бондаренко уверен, что Украину и Молдову интересует не символическое, а полноправное членство в ЕС, которое невозможно без выполнения всех Копенгагенских критериев.
«Иначе непонятно, что обретают Украина и Молдова. Возможность присоединения к Шенгенской зоне? Так это условное благо, которое сейчас нарушается уже даже внутри ЕС (контроль на внутренних границах). Присоединение к единому рынку? Этого точно не будет в ближайшем будущем. Возможность заседать в Европарламенте? Тоже сомнительно. Поэтому непонятно, чем новый статус будет отличаться от нынешнего фактического. Поэтому будет очень сложно продать урезанное членство в ЕС собственным гражданам — они не поймут, в чем состоит великий замысел и большая победа», — изложил свое видение Бондаренко.
Руководитель Аналитического центра Intellect Group (Кишинев) Ян Лисневский отметил, что с прагматической точки зрения здесь важно разделять три разных процесса, которые сейчас часто смешиваются в публичной дискуссии.
«Во-первых, открытие первого кластера переговоров является не просто важным политическим событием для Молдовы и Украины, а серьезным вызовом для властей. Это означает, что Европейский Союз официально признает достаточный уровень подготовки по базовому блоку реформ и начинает полноценную переговорную процедуру по приведению законодательства и институтов к европейским стандартам. Темпы и перспективы интеграции в ЕС будут зависеть от компетентности властей. Это не вступление в ЕС и даже не гарантия вступления, а переход к следующему этапу длительного процесса, ответственность за который ложится на власти Молдовы и Украины.
Во-вторых, заявление Марты Кос о том, что конечной целью остается полноценное членство, формально соответствует действующей логике расширения Евросоюза. Однако параллельно внутри самого ЕС действительно идет серьезная дискуссия о реформе механизмов принятия решений перед новым расширением, которое будет происходить одновременно с реформированием самого Союза.
Страны ЕС лишь приступают к поиску новой модели и институциональной структуры Союза, которая позволила бы ему стать полноценным геополитическим субъектом.
Сейчас европейская бюрократия мешает этому, как и усилению военного потенциала. Какой бы ни была новая формула — конфедерация или иная форма, — она со временем ограничит возможности принятия решений не только для новых членов, но и для небольших государств ЕС, сконцентрировав большую часть суверенитета и полномочий в одном центре.
Именно здесь появляется третий и самый интересный вопрос — право вето.
Исторически право вето являлось одним из важнейших инструментов защиты национальных интересов внутри ЕС. Им активно пользовались такие страны, как Венгрия, Польша, Чехия, Словакия и ряд других государств. Фактически это был механизм, который позволял небольшой стране останавливать решения, считающиеся противоречащими ее национальным интересам.
Сегодня Брюссель сталкивается с другой проблемой. Если Евросоюз расширится за счет Украины, Молдовы, стран Западных Балкан и потенциально других кандидатов, количество государств значительно увеличится, а способность принимать решения может резко снизиться, а если говорить откровенно — практически сойти на нет.
В ЕС опасаются ситуации, при которой союз из 35–40 государств окажется парализован постоянными блокировками, поскольку принятие решений по кризисным ситуациям, требующим непопулярных шагов, может растягиваться на десятилетия. В то время как в США, Индии, Китае и России решения принимаются в течение нескольких дней», — отметил аналитик.
Поэтому, говорит он, идея ограниченного или отсроченного права вето для новых членов выглядит не как наказание Молдовы или Украины, а как попытка реформировать механизм функционирования расширенного Евросоюза и его постепенного превращения в федерацию или конфедерацию.
«Однако политические последствия такого решения будут весьма серьезными.
Если новый член получает все обязательства, но часть политических полномочий лишь через 5, 10 или 15 лет, неизбежно возникает вопрос о равенстве государств внутри ЕС. Для Молдовы и Украины это особенно чувствительно, поскольку право вето остается одним из немногих инструментов влияния небольших государств на решения крупных стран.
В то же время даже без права вето обе страны получат доступ к единому рынку ЕС, инвестициям, структурным фондам и свободному движению капитала, товаров, услуг и рабочей силы. Для большинства граждан эти преимущества могут оказаться важнее возможности заблокировать отдельное решение Брюсселя.
Однако сохраняется высокая вероятность дестабилизации из-за чувства несправедливости, о чем, кстати, предупреждали на Мюнхенской конференции по безопасности. Причем речь идет уже не только о возможной остановке расширения, но и о безопасности самого ЕС.
Главный риск находится в другой плоскости.
Если европейские институты начнут создавать категорию членов «первого» и «второго» уровня, это может породить долгосрочное чувство неравенства внутри самого Союза.
Именно поэтому вопрос о будущих ограничениях для новых членов будет одним из самых чувствительных политических вопросов ближайших лет.
Но сегодня говорить о том, что Молдова или Украина получат «неполноценное членство», преждевременно. Пока речь идет о политических дискуссиях и возможных механизмах переходного периода. Однако сам факт появления подобных идей показывает, что расширение ЕС в 2020-х годах будет существенно отличаться от расширений 2004 и 2007 годов.
Если говорить совсем прагматично, то для Кишинева сегодня гораздо важнее не спор о будущем праве вето, а ответ на другой вопрос: сможет ли страна вообще пройти весь переговорный процесс, выполнить тысячи страниц европейского законодательства и завершить реформы, необходимые для вступления. Именно этот этап остается наиболее сложным и рискованным», — заключил Лисневский.
Самир Ибрагимов
Подписывайтесь на наш Telegram-канал https://t.me/enewsmd Много интересного: инсайды, заявления, расследования. Много уникальной информации, которой нет у других.
